О. май. Гад. Чтобы я умела хоть на сотую процента так же писать, как Маккефри. Чтобы хоть немного умела такими простыми словами описывать людей так, что я, блин, опять плакала. Над смертью Дженнана. Чтобы я умела хоть чуть-чуть так пробирающее описывать действия и писать диалоги, какие были у Хельвы и Найала. Чтобы…
Это всё то, что так лаконично описано в аннотации, и ещё больше. Это странная нежность к Хельве и желание узнать, как она выглядит, это совершенно потрясающий мир, это сверхновые и метановые атмосферы, это корабли типа «мозг-тело», это ассоциации с Фарскапой и Мойей. И, а это самое главное, это чувства и персонажи. Это живость и сочувствие им.
- Дженнан –
Это Дженнан… Когда я листала книгу в книжном, перед тем, как купить, то наткнулась там на разговор Сильвии и Хельвы, где Хельва говорила, что если бы только Дженнан был с ней, а Сильвия перебила её, сказав, что они с Дженнаном были очень хорошей парой, но он умер, и его не вернуть. Уже это было зацепкой, и как я хотела бы, чтобы не знала на момент начала чтения факт «смерти». Хотя он меня заинтересовал. Потому что сразу как-то представилось, с какими интонациями это произносила Хельва. И почему-то я подумала, что на момент разговора – а это была последняя из пяти глав книги – Дженнан лишь недавно умер.
И когда я начала читать…
Я думала, что Дженнан будет «телом» Хельвы почти всю книгу. Много лет, и много дней, много полётов и разговоров. И будет много выслушанных песен, и упоминаний туманности «Конская голова». Это казалось таким логичным и правильным, легко предполагаемым.
А закончилось, не успев толком начаться. Резко и нелепо.
И я сейчас сижу, и подбираю слова, чтобы описать то, как я это читала, но как-то не могу найти. Я плакала. Я бы хотела когда-нибудь уметь так описывать отношения и чувства, как Маккефри. Так – в двух абзацах – вырисовать персонажа, что вздрагиваешь невольно, когда читаешь про него, и перечитываешь моменты ещё раз. Потому что.
Я не понимаю, и не смогу, наверное, до конца понять, как и почему мне нравятся те персонажи, которые нравятся. Но Дженнан, который всегда при разговоре смотрел на пилон Хельвы и был телом корабля, который пел – это прямое попадание с ту категорию персонажей, которые просто нравятся… Просто и незамысловато. Я даже никак не представляю себе его внешность. Потому что всё перекрывает характер. Похожее было во второй книге с Фористером, толкьо там всё закончилось на позитивной ноте, а тут… И это так невероятно несправедливо, и нелепо, что он вот так вот взял, и погиб! Так же, как и Фаллин с Зубрилой в призрачной Эскадрилье. Хочу спин-оффную книгу про те три года, что он с Хельвой летал от планеты к планете)
- Между –
Кира, 732, Теода, Керла – это было между. Корабль, который скорбел, убивал, побеждал. Страницы, наполненные кораблями типа «мозг – тело», мыслями о том, что она так и будет до конца службы летать со временными напарниками, вспоминая своего первого, и пытаться заглушить боль где-то внутри каждый раз, когда вспоминает о туманности «Конская голова» Мир, который открывает всё новые и новые грани, Ценком и промежуточные задания, сенсорное голодание и попытка спастись, трое суток в диспетчерской в попытках спасти и найти, и я, как наивный читатель, практически до последнего не смогла углядеть во всём этом присутствия Найала.
- Найал –
А это – эти странички с этими нереальными в некоторой степени отношениями – это мурашки по коже, непроизвольные, появляющиеся от того, как это написано. Это странная горечь от того, что вторая книга будет не про них. Это странная реакция на слово «инспектор», и я даже знаю, что это от Реньшиной «Идеальной пары» ассоциации)))
И каким сильным получился финал. Но ещё до финала была эта странная ночь, когда Найал прятался (хотя теперь я не думаю, что так уж и прятался))) у Хельвы на борту, они переругивались, и он просил её спеть ему песню. И это было так… необычно? Инспектор Найал Паролан, сотрудничество которого с Хельвой до этого ограничивалось лишь чисто «деловыми» отношениями, и они вот так вот разговаривают, и Хельва ни о чём ещё не догадывается, и не может понять. А потом, в конце, они строят друг другу ловушки, стараясь удержать, и обзываются друг на друга «жестяными мученицами» и «маленькими выпивохами», и у меня подрагивают пальцы, когда я читаю про то, что не оставлен в неизвестности даже отмыкающий капсулу код. И это сильно. Это пробирающее, это концентрирует в себе именно то, что у меня ассоциируется в первую очередь с этой книгой. Это удавшаяся попытка описать отношения там, где их физически быть не может.
И это надо делить на две части.
Сначала Дженнан:
Кончен день,
Ночи тень
Скрыла звёздным плащом небосвод голубой.
Всё пройдёт.
Отдыхай –
Бог с тобой.
А потом Найал.
Восхитительная книга…
Это всё то, что так лаконично описано в аннотации, и ещё больше. Это странная нежность к Хельве и желание узнать, как она выглядит, это совершенно потрясающий мир, это сверхновые и метановые атмосферы, это корабли типа «мозг-тело», это ассоциации с Фарскапой и Мойей. И, а это самое главное, это чувства и персонажи. Это живость и сочувствие им.
- Дженнан –
Это Дженнан… Когда я листала книгу в книжном, перед тем, как купить, то наткнулась там на разговор Сильвии и Хельвы, где Хельва говорила, что если бы только Дженнан был с ней, а Сильвия перебила её, сказав, что они с Дженнаном были очень хорошей парой, но он умер, и его не вернуть. Уже это было зацепкой, и как я хотела бы, чтобы не знала на момент начала чтения факт «смерти». Хотя он меня заинтересовал. Потому что сразу как-то представилось, с какими интонациями это произносила Хельва. И почему-то я подумала, что на момент разговора – а это была последняя из пяти глав книги – Дженнан лишь недавно умер.
И когда я начала читать…
Я думала, что Дженнан будет «телом» Хельвы почти всю книгу. Много лет, и много дней, много полётов и разговоров. И будет много выслушанных песен, и упоминаний туманности «Конская голова». Это казалось таким логичным и правильным, легко предполагаемым.
А закончилось, не успев толком начаться. Резко и нелепо.
И я сейчас сижу, и подбираю слова, чтобы описать то, как я это читала, но как-то не могу найти. Я плакала. Я бы хотела когда-нибудь уметь так описывать отношения и чувства, как Маккефри. Так – в двух абзацах – вырисовать персонажа, что вздрагиваешь невольно, когда читаешь про него, и перечитываешь моменты ещё раз. Потому что.
Я не понимаю, и не смогу, наверное, до конца понять, как и почему мне нравятся те персонажи, которые нравятся. Но Дженнан, который всегда при разговоре смотрел на пилон Хельвы и был телом корабля, который пел – это прямое попадание с ту категорию персонажей, которые просто нравятся… Просто и незамысловато. Я даже никак не представляю себе его внешность. Потому что всё перекрывает характер. Похожее было во второй книге с Фористером, толкьо там всё закончилось на позитивной ноте, а тут… И это так невероятно несправедливо, и нелепо, что он вот так вот взял, и погиб! Так же, как и Фаллин с Зубрилой в призрачной Эскадрилье. Хочу спин-оффную книгу про те три года, что он с Хельвой летал от планеты к планете)
- Между –
Кира, 732, Теода, Керла – это было между. Корабль, который скорбел, убивал, побеждал. Страницы, наполненные кораблями типа «мозг – тело», мыслями о том, что она так и будет до конца службы летать со временными напарниками, вспоминая своего первого, и пытаться заглушить боль где-то внутри каждый раз, когда вспоминает о туманности «Конская голова» Мир, который открывает всё новые и новые грани, Ценком и промежуточные задания, сенсорное голодание и попытка спастись, трое суток в диспетчерской в попытках спасти и найти, и я, как наивный читатель, практически до последнего не смогла углядеть во всём этом присутствия Найала.
- Найал –
А это – эти странички с этими нереальными в некоторой степени отношениями – это мурашки по коже, непроизвольные, появляющиеся от того, как это написано. Это странная горечь от того, что вторая книга будет не про них. Это странная реакция на слово «инспектор», и я даже знаю, что это от Реньшиной «Идеальной пары» ассоциации)))
И каким сильным получился финал. Но ещё до финала была эта странная ночь, когда Найал прятался (хотя теперь я не думаю, что так уж и прятался))) у Хельвы на борту, они переругивались, и он просил её спеть ему песню. И это было так… необычно? Инспектор Найал Паролан, сотрудничество которого с Хельвой до этого ограничивалось лишь чисто «деловыми» отношениями, и они вот так вот разговаривают, и Хельва ни о чём ещё не догадывается, и не может понять. А потом, в конце, они строят друг другу ловушки, стараясь удержать, и обзываются друг на друга «жестяными мученицами» и «маленькими выпивохами», и у меня подрагивают пальцы, когда я читаю про то, что не оставлен в неизвестности даже отмыкающий капсулу код. И это сильно. Это пробирающее, это концентрирует в себе именно то, что у меня ассоциируется в первую очередь с этой книгой. Это удавшаяся попытка описать отношения там, где их физически быть не может.
И это надо делить на две части.
Сначала Дженнан:
Кончен день,
Ночи тень
Скрыла звёздным плащом небосвод голубой.
Всё пройдёт.
Отдыхай –
Бог с тобой.
А потом Найал.
Восхитительная книга…
2 comments | Leave a comment

